Главная » 2018 » Май » 8 » Наше дело.
11:23
Наше дело.

Героям возвращают имена

Мы едем на Смоленщину. Впереди долгий путь – автобусы, самолёты, поезда. Инициатором и идейным вдохновителем нашей поездки выступил главный редактор газеты «Тобольская правда» Тимур Волков. Финансовую поддержку памятного проекта также оказал главный врач областной больницы №3 Марат Баширов.  Напомним, что в конце января сего года нашей землячке Елене Никоновой, работающей в областной больнице №3 и проживающей вместе с двумя сыновьями в посёлке Прииртышском Тобольского района, пришло известие о том, что найдены останки её деда Юрия Николаевича Красулина, погибшего в 1943 году в боях на Смоленщине.

Теперь майору Красулину, командиру первого батальона 1 119 стрелкового полка 332 стрелковой Ивановской дивизии им. Фрунзе возвращено имя. Подняли останки командира-тоболяка поисковики городов Смоленска и Велижа во время очередной вахты памяти весной 2007 года. Раскопки велись в лесу под городом Велиж Смоленской области. Поисковики наткнулись на прифронтовое захоронение. Могилы военнослужащих располагались в ряд одна за другой. Среди прочих обнаружили два гроба. В них – останки офицеров, капитана и майора. При капитане был медальон. Захоронены они были рядом 6 июня 1943 года. Благодаря медальону капитана Попова удалось выяснить имя второго захороненного офицера, которым и оказался тоболяк Красулин. К сожалению, медальона при нём не было. И на установление личности нашего земляка, погибшего в жесточайшем бою, ушло много лет. Если бы он был идентифицирован сразу, останки могли бы передать родственникам для перезахоронения в родном Тобольске.   

Сейчас же останки нашего земляка перезахоронены с почестями в братской могиле за деревней Нижние Секачи Велижского района – на поле памяти.

Но работа по установлению личности поисковиками продолжалась и после перезахоронения, и причём немалая, кропотливая – в архивах, через Минюст и другие источники. И когда сомнений не осталось, что это останки тоболяка Юрия Красулина, весть об этом отправилась родным покойного. Таким образом, на документальное подтверждение имени погибшего офицера ушло 11 лет. И это известие позвало нас в путь.

  - Дедушка был награждён, вот только не знаю, при жизни или посмертно орденом Красной Звезды, - рассказывает мне Елена. – К сожалению, бабушка мне мало рассказывала о нём. Знаю только, что они оба – выпускники школы №1. И скорее всего, дружили со школьной скамьи.

С собой Елена захватила из дома несколько старых фотографий – на одной дед в военной форме, на другой он с женой и маленьким сынишкой. Сыну был годик, когда Юрия призвали в армию (было это в 1938 году). Больше семья его не видела.

Ночной автобус доставил нас – меня, Елену и её младшего сына Александра, учащегося седьмого класса Прииртышской средней школы -  в аэропорт Рощино. Признаться, перелёта мы все втроём побаивались, но перед нами стояла конкретная задача, не выполнить которую мы просто не могли. И вот мы уже в Москве. Красотами столицы нам любоваться некогда. С пересадками добираемся до Белорусского вокзала. Оттуда – в Смоленск на электричке «Ласточка».

Ехать нам более четырёх часов. А дорога, сами понимаете, располагает к задушевным беседам. И пока Саша, который за всю дорогу разве что несколько слов проронил, любовался видами из окна электрички, Елена рассказывала о себе. Мамы она лишилась довольно рано, отца не стало, когда она была молоденькой девушкой. Оба были медиками. Бабушка, учитель словесности, была человеком строгим, и внучка обращалась к ней только на вы. В детстве Лена мечтала о дедушке, представляла, как бы он её любил, баловал, защищал. У подруги был дедушка, и Лена любила бывать у них в гостях. А в конце 90-х и бабушки не стало. С мужем Елена разошлась, поднимает сыновей в одиночку.   

- Раньше мои мальчики писали сочинения в школе о соседских дедушках, бабушках – фронтовиках, тружениках тыла. Теперь Саша сможет написать о своём деде, - говорит Елена и смахивает невесть откуда взявшуюся слезинку.      

Аист на крыше – мир на земле

 И вот мы уже на Смоленщине, на земле, где воевал героический предок Никоновых. В Велиж, городок с десятитысячным населением, мы прибыли ближе к ночи. Небо было звёздным, горели фонари, и мы отметили чистоту улиц и велижскую особенность – дома, преимущественно частные, окнами выходят прямо на пешеходные тротуары (без каких-либо палисадников), а ещё чистейший воздух, которым невозможно надышаться.

Встретил нас командир поискового отряда «Воин», учитель истории в местной школе Александр Гренко. Он же помог нам и на ночлег устроиться. А наутро стал нашим проводником. Первым делом направились на место боёв. Увидели окопы, блиндажи, полуразрушенные землянки – свидетелей кровопролитных боёв. Чуточку воображения, и мы представили вражеские огнедышащие доты, наших бойцов, предпринимающих атаку за атакой. И один из них - комбат Красулин, который не отсиживался в блиндажах, шёл в бой вместе с солдатами. По И сейчас ещё эта земля нашпигована смертоносным металлом, который периодически выдавливается почвой на поверхность. Происходит это и в лесу, и на полях, и в огородах. Так что сапёров на Смоленщине без работы не оставляют.

Увидели мы и ровный ряд бывших прифронтовых могил. Останки подняты, а очертания могил всё ещё видны, хоть и заросли травой. Природа в этих краях уже давно проснулась: кругом – зелёная травка, молодые клейкие листочки на деревьях, лягушки прыгают под ногами. А на окраине Велижа мы встретили аиста, и вспомнились песенные строки «Аист на крыше – мир на земле».  

Александр Гренко рассказал нам, что накануне фашистской оккупации в Велиже насчитывалось порядка 700 домов и более 5 000 жителей. Город имел для врага стратегическое значение: отсюда можно было контролировать дороги разных направлений. Немцы удерживали Велиж 600 дней и ночей. И всё это время над городом полыхало зарево и не смолкал грохот канонады. За период оккупации с 13 июня 1941 года по 20 сентября 1943 года город был разрушен почти до основания. После изгнания оккупантов (освободила город 4-я Ударная армия) в Велиже осталось 99 домов и 595 жителей. Половину населения довоенного города составляли евреи. Фашисты, захватив город, устроили гетто, а уже перед отступлением сожгли его обитателей – около 2 тысяч человек.

На территории Велижского района более 70 братских могил, воинских захоронений, 37 памятных мест. Более 10 тысяч солдат и офицеров, отдавших свои жизни за освобождение Велижа, захоронено на территории мемориала «Лидова гора». Конечно, мы там побывали, возложили цветы, постояли на берегу Западной Двины, полюбовались открывающейся панорамой.

В лесу под Велижом мы возложили цветы на место первоначального захоронения майора Красулина и других солдат и офицеров, павших на поле битвы. Прошлись по местам былых боёв и будто услышали эхо войны.

А наш проводник признался, что всерьёз заинтересовался историей Юрия Красулина, которому удалось за год из лейтенанта вырасти до майора. При этом явствовало, что он не был озабочен военной карьерой, просто отличался даром военачальника и проявлял явные способности в военной науке. Александр пообещал нам, что постарается как можно больше узнать о Красулине.

Цветы деду

Самая волнительная часть нашей поездки –  посещение могилы майора, командира батальона Юрия Красулина. Останки нашего земляка перезахоронены на территории мемориала «Поле памяти» неподалеку от деревни Нижние Секачи, куда мы добрались на автомобиле Гренко.

В центре «Поля памяти» установлена часовня. По периметру братских могил - мемориальные плиты, на которых высечены имена погибших. Одна плита пока ещё пуста. Именно на ней будет увековечено среди прочих имя нашего земляка. А ещё внучка комбата Елена Никонова закажет в Тобольске памятную именную доску, которую отправит в Велиж  Александру Гренко, обещавшему установить её на братской могиле. Из захороненных в ней удалось установить имена лишь семи.

Елена посадила живые цветы на могилке, которые будут украшать её всё лето.  Саша, правнук погибшего офицера Победы, помог маме в этом, вооружившись толстой веткой (лопатку мы с собой не взяли). Елена призналась, что испытала трепет, душевное волнение и почувствовала, что дедушка рядом, будто смотрит на неё одобрительно. Вот где Елена дала волю слезам.

- Мы на могилу к деду обязательно ещё приедем. Скорее всего, с моим старшим сыном. В этот раз он не смог, так как собирается в армию в весенний призыв. Дорогу теперь знаем, - сказала Елена Никонова.

Ради этого стоит жить

Покидали мы «Поле памяти» с чувством выполненного долга. Казалось бы, пора собираться и в обратную дорогу. Но Александр как бы невзначай обронил: «А хотите посмотреть, как поисковики работают? Здесь неподалеку стоит поисковый отряд из Оренбурга».     

Ну разве от такого предложения откажешься! Практически каждый год я присутствую на открытии Вахты Памяти в Тобольске, провожаю тобольских поисковиков в экспедиции в регионы, где гремели бои в годы Великой Отечественной войны. И по возвращении их домой интересуюсь, каков итог экспедиций. Но сама ни разу не видела, как это происходит.

Тобольских поисковиков там не было, но разве это имеет значение. В оренбургский отряд входят преподаватели и студенты педагогического института. Мы застали бойцов отряда за утренним чаем. Вода, почерпнутая из речки, костёр, железные кружки. Условия максимально приближены к фронтовым. Вот только вместо землянок кровом для поисковиков служат палатки. Командир отряда Сергей Ильчанинов сообщил нам, что пара бойцов уже уехала на разведку. Прежде чем копать, надо определить место солдатских захоронений в лесу.

Между берёзами и соснами стояли воткнутые в землю щупы – главный инструмент поисковиков. Опытные поисковики легко отличают стук щупа по кости, металлу. И действуют  с максимальной осторожностью, чтобы не зацепить мину и не повредить останки и сохранившиеся элементы обмундирования. Командир отряда был уверен, что военно-поисковая экспедиция пройдёт результативно.

На обратном пути до Велижа Александр рассказывал нам о том, как ведётся поиск и что ему предшествует. Поднимаются архивные документы, производится аэросъёмка местности. Так что поиск ведётся в заданном квадрате, а не просто под любой берёзой, которая приглянулась. Рассказал и о методах работы с медальоном. Оказывается, вскрытие медальона – целое искусство. Порой на это уходит не один час. Но аккуратность необходима, в противном случае может быть повреждена бумага, находящаяся внутри медальона и сообщающая сведения о бойце. «Ради этого стоит жить», - заметил наш проводник.

Александр Гренко и его соратники по духу делают великое, благородное дело, возвращая имена погибшим в Великую Отечественную войну солдатам и офицерам. Вот и нашему земляку имя вернули. Теперь родственникам есть куда приехать, где возложить цветы, поговорить с дедом, как с живым. А он и есть живой, только на всё происходящее смотрит с небес. 

Анна Щербинина

Фото автора    

 

Просмотров: 136 | Добавил: redaktor | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *: