Открытый, искренний, немного задумчивый, за десятки лет общения с деревом, кажется, он стал совершенно органичен с ним, и образы многих работ в его мастерской заметно перекликаются с образом автора. Как, впрочем, и в его квартире. Мебель рукотворная, эксклюзивная, картины, скульптуры – всё дышащее одухотворённой, деревянной сутью. Поначалу возникает некоторая растерянность перед всей этой красотой  и изысканностью, что сродни музею. Кажется, что непременно разрушишь всю эту органику, даже если присядешь на край вон того стула, стилизованного под какой-то лохматый век.