Дом  № 26 в седьмом микрорайоне давно уже стал центром притяжения тоболяков и гостей города. Эстетический восторг вызывают деревянные скульптуры и сказочные композиции, взявшие в духовный плен всю придомовую территорию обычного городского «муравейника».

АПЛОДИРУЮ СТОЯ

Сегодня здесь по-особенному оживлённо. Немой вопрос застыл на лицах прохожих и  сказочных персонажей, обращённый к  ваятелю, беспристрастно демонтирующему одну фигуру за другой: «Куда, батюшка?»

 – Вот, по запросу администрации, отправятся мои детища радовать деток на День города, – едва поприветствовав, объясняет Валентин Ермаков причину переезда давно прижившихся во дворе скульптур.

Открытый, искренний, немного задумчивый, за десятки лет общения с деревом, кажется, он стал совершенно органичен с ним, и образы многих работ в его мастерской заметно перекликаются с образом автора. Как, впрочем, и в его квартире. Мебель рукотворная, эксклюзивная, картины, скульптуры – всё дышащее одухотворённой, деревянной сутью. Поначалу возникает некоторая растерянность перед всей этой красотой  и изысканностью, что сродни музею. Кажется, что непременно разрушишь всю эту органику, даже если присядешь на край вон того стула, стилизованного под какой-то лохматый век.

ВСЁ НАЧИНАЕТСЯ С ЭСКИЗА МЕЧТЫ

– Значит, родился я здесь, женился тоже здесь,  – начинает   незатейливый рассказ о себе Валентин Андреевич, подобно герою Всеволода Санаева в фильме «Белые росы». Наверное, всё содержательное  немногословно. Помните, у Шиллера: «…молчание не признак равнодушия, гремит всё то, что пусто изнутри». Но о главном – о своём призвании мастер может говорить долго и красноречиво.

– Увлечение моё началось с детства. В основе скульптурного искусства лежит рисование, художественное видение. Ещё в детском саду, заметив мои задатки, воспитатель во время сонного часа просила помочь ей с оформлением группы. А резьбой я обязан скучному времяпровождению за выпасом коров, куда летом на каникулах  отправляла меня мать. От скуки стал из сучков ножиком строгать зайчиков и белочек. Потом, уже после армии, меня взял к себе в ученики родственник, известный косторез Кривошеин Геннадий Георгиевич, лауреат Ленинской премии,  – рассказал Валентин Ермаков.

Около 8 лет он точил изделия из кости, успехи были, но работа по дереву мастеру всегда нравилась больше  – оно теплее, многограннее.  Сначала создавал скульптуры как любитель, уже потом его талант заметили, стали приглашать на выставки. Теперь Валентин Ермаков  – известный художник народных промыслов, лауреат и дипломант многочисленных конкурсов разных масштабов. В силу житейских обстоятельств не всегда получалось заниматься только любимым делом, но, как бы ни складывалось, оно словно само находило его в любых  жизненных перипетиях.

 – В бытность работы на нефтехимкомбинате  руководитель пригласил меня создать творческую мастерскую, которая занималась бы сувенирной продукцией,  – вспоминает скульптор.

Это и понятно,  ведь подарки, сделанные руками, ценятся всегда больше, особенно неискушёнными иностранцами и жителями центральной России. Так из-под искусных рук вышли необычные шахматы, где в сражении участвуют зайцы, лоси, медведи. Так же, как в принципе шахматной игры, «лесные» шахматы основаны на поглощении слабого сильным: зайца – волком, волка – медведем… Первый экземпляр был подарен академику РАН Юрию Сергеевичу Осипову. Ещё один – в коллекции шахматного чемпиона  Анатолия Карпова.  Множество восхищённых отзывов довелось услышать мастеру  по поводу уникальности этой работы.

Рукам искусного скульптора нашлось и бытовое применение, не менее приятное  для его тонкой души, ведь речь шла об истории.

 – Восстанавливал комнату нашего знаменитого сказочника Петра Ершова для музея (Тобольского государственного историко-архитектурного музея-заповедника). Реставрировал замысловатую конторку, диваны, кресла,  – говорит Ермаков. И сейчас поступают подобные предложения, недавно настоятель  храма Михаила Архангела попросил сделать распятие, но, по глубокому убеждению Валентина Андреевича, к такой работе нужно прийти, а если сделать, то так, чтобы душа откликнулась, а люди восхитились.

ВО ВСЁМ УГАДАНА ДУША

– А разве вы умеете работать по-другому?  – подумалось мне. Восхищение начинается уже с прихожей. «Христианизация Руси»  – так называется картина, вырезанная на дереве. Только посвящённый увидит кроме  культовой атрибутики  микросюжеты, приоткрывающие завесу уходящего в глубь веков исторического события. А в образе Святого Серафима Саровского, визуально поднимающемся над камнем, на котором он молился, – столько лёгкости и духовности, словно телесность молящегося условна.

Глубоким философским смыслом наделена каждая деталь картины, каждый персонаж, как и в другой работе  этой тематики: девочки с иконой, снятой с  красного  угла избы. Удивление, вопрошение: «А веруете ли вы искренне?» А может быть, напротив  – страх перед наказанием за вольнодумство? Художник оставляет нам право личного восприятия каждой сюжетной линии, в отличие от классических тем. На  восхитительной работе с картины  Пукирева, так же, как и в оригинале,  запечатлена  эмоция каждого персонажа и передана  талантливым мастером с абсолютной точностью. И отречённый взор юной невесты, и полный важности – старого статусного жениха, и льстивого священника, что вот-вот отдаст этот нежный цветок в деспотичные руки старика, и призраки зловещих старух – по всей вероятности,  бывших жён жениха.  Удивительно переданные посредством дерева живые человеческие эмоции – такие тонкие и глубокие!

– Каждый план – новый, снятый слой дерева,  – поясняет автор. Эта техника позволяет и приблизить, и отдалить, и углубить, в зависимости от  поставленной цели.

В скульптуре «Часы» ещё один библейский сюжет: предельно склонившийся грешник просит отпустить ему земные грехи; Христос, показывая на стрелки циферблата, будто напоминает   – а не слишком ли запоздало это покаяние?

Резьба по дереву стала для мастера и увлечением, и работой  – сочетание, к которому стремятся все, но не всегда удается достичь этого баланса. Это дело больше всё-таки, по его признанию, для души. Скульптор живет своим творчеством, он им дышит.

 – А идеи… они как-то сами приходят, даже порой во сне. Случаются, конечно, и разочарования, когда вынашиваешь что-то и кажется – будет шедевр, а получается посредственность, но это же не повод для уныния, скорее, причина для самосовершенствования,  – считает Валентин Андреевич.

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ЛЕВШИ?

Какие-то идеи подсмотрены у других мастеров,  признаётся он, как, например, техника резьбы в элементе рубахи Емели, что радушно встречает гостей на входе. Словно из-под рук пряхи, что живёт с ним в комнате по соседству, соткана полотняная косоворотка, каждый штрих которой виден невооружённым глазом. А история у этого весьма незаурядная. В 2003 году, увидев необычные работы тоболяка, его  пригласили в Италию на аудиенцию с Папой Римским. Иоанн Павел II в 2003 году принял  пасхальный сувенир мастера с инкрустацией Софийско-Успенского собора и был немало удивлён изяществу сувенира от маэстро Ермакова.

– Дело в том, что у меня много работ на религиозную тему и в основном скульптуры  – объёмные работы. Это как раз в традициях католичества,  – рассказал скульптор. Сейчас эта шкатулка с секретом  хранится в музее Ватикана. Некоторые из его работ находятся в частных коллекциях в Германии и Италии.

Всё приходит «сверху»

– В основном я работаю для людей,  – откровенничает мастер,  – приятно дарить тепло, которое теплом и откликается. Особенно это важно для детей, ну зачем нам чужая культура?! Пусть они помнят свою и растут на ней, с привычной нам ментальностью,  добротой, искренностью и любовью к ближнему.

– Однажды ко мне женщина подошла во дворе и поблагодарила за работы, сказала, что дети её, глядя на сказочные скульптуры, всего Пушкина прочли. Вот это и есть награда, достойная оценка труда – когда творчество побуждает светлые чувства и поступки. Топором ли вырублено, иль кистью написано – должно быть живо и достоверно. Его вклад в сохранение исконно русской культуры, фольклора  бесценен.

Стопка дипломов и фотографий – свидетели участия в конкурсах и фестивалях; на международном фестивале, проходившем в Увате, Ермаков стал лауреатом первой степени. В Тобольске его персонажи оживляют туркомплекс «Абалак» – все они вышли из-под топора Валентина Ермакова и из его души. Основной процесс происходит на даче умельца – в Винокуровой, больше похожей на музей парковой скульптуры. Здесь он работает, иногда заглядывают к нему на запах стружки и стук топора любопытствующие гости. Секретов мастерства, вычитанных им в книгах, Ермаков не скрывает, охотно делится ими с такими же резчиками. Впрочем, и того, что одного умения мало, он тоже не скрывает.

— Это же от Бога идёт. Вдохновение, мысли, идеи – всё приходит сверху.

По щучьему велению, мастера  хотению

 В его работах  – и традиции, и юмор, и познавательные функции.

Надо сказать, что детали для мастера очень важны, он старается не отходить от оригинала.  К примеру, в избушке на курьих ножках, что стоит во дворе, есть та самая печка, а рядом и нужная утварь.

 – Моя мастерская всегда со мной – это и лес с причудливыми образами, созданными самой природой (только сумей рассмотреть), и впечатления от жизни, людей. Вот и она мне помогает, с утра  задания даю,  – задорно шутит мастер, приобнимая щуку, явно разлучённую с  Емелей и  украшающую обеденный стол Ермаковых.

Творческие идеи Валентина Ермакова неиссякаемы, вот и сейчас у мастера есть мечта, пока до конца  не оформленная, но по замыслу – грандиозная.

– Хочется создать что-то значимое и особенное,  – задумывается Валентин Андреевич, – как говорится, под занавес, чтобы добрую память оставить.

Наверное, это особенность многих творческих людей – отсутствие пресыщения любимым делом и вечное пребывание в плену собственных идей.

Галина Коваленко

фото Тимура Карымова